Изборский клуб посетил Калужскую губернию. В центре внимания изборян и общественности области была справедливость, которую рассматривали с разных сторон.

Историческую справедливость обсуждали в Свято-Георгиевском монастыре. "Круглый стол", посвящённый справедливости социальной, проведён в городе Козельске, в заседании принял участие губернатор области Анатолий Артамонов. О божественной справедливости говорили в Оптиной пустыни. Экологическая справедливость была предметом разговора членов Изборского клуба и экологов, лесников, лесничих, природоведов, собравшихся в Национальном парке "Угра".
Там члены Изборского клуба посадили дубы на месте лесного пожарища, восполняя урон, что был нанесён природе. Народный хор сопровождал действо исполнением древних языческих песен, прославляющих природу.
Через заповедник протекает великолепная русская река Угра, где состоялось великое стояние русской рати, не пускавшей на Москву татарские войска хана Ахмета. Именно здесь состоялась окончательная победа над игом. Река, разделявшая две рати, в народном сознании именуется Поясом Пресвятой Богородицы. И в этом понимании религиозное православное сознание сливается с сознанием природным, языческим. И отношение к природе сегодняшнего человека должно быть религиозным, мистическим, связанным с благоговейным отношением к жизни. Об этом говорили участники разговора.

Александр ПРОХАНОВ.
Друзья, "божественную справедливость", которая сегодня в центре нашего внимания, мало кто обсуждает в наше время — изнуренное, наполненное проблемами эффективности, выживания, валютных курсов. Но мы, русские, обращаемся к осмыслению этой проблемы, несмотря ни на что.
Мне кажется, что божественная справедливость, в отличие от социальной справедливости, от справедливости исторической, связана с установлением гармонии между всем сущим. Господь сотворил мир гармоничным, и он оставался таковым до порчи, которую привнес человек. Поскольку мир сотворен Господом гармоничным, справедливость должна касаться и звезды небесной, и цветка, и того крохотного дубка, который мы посадили. Судьба маленького дуба не менее важна Господу, чем судьба ребенка, который родился на свет.
Мы с вами ныне свидетели кошмара, который творится в русской природе — сгорели леса. И когда сообщали о забайкальских пожарах, упоминалось, что пострадал поселок, погибли люди…. Но ведь в этих лесах сгорели все медведи, зайцы, лоси. Сгорели все птицы. Все крохотные грибницы, которые рождают огромную симфонию леса. Но это осталось за пределами сегодняшнего миросознания. Потому что в нём отсутствует понимание природы как гармонической части мироздания. И убеждение в том, что природа создана, чтобы служить человеку, что твари, рыбы, птицы небесные созданы, чтобы быть подвластными человеку, надо преодолеть. Ведь самое главное зло в отношении природы исходит от машины, от огромного завода, который, чавкая, перемалывает лес, реку, воздух и небо. Исходит от мегамашины — от государства, которое, если нужно добыть деньги, сводит под корень огромные леса, продавая кругляк.
Одухотворение машины, понимание машины не просто как бульдозера, завода или даже мегамашины — государства, а тоже божьего творения, одухотворение и, может быть, даже обожествление машины, в состоянии смирить машину, преобразить, поставить предел в ее бесконечном владычестве. Это задача нового мировоззрения.
Альберт Швейцер, который уехал в Африку, в Габон лечить прокаженных чернокожих, сформулировал идеологию "Благоговение перед жизнью". Это благоговение охватывало все сущее — и умирающего в лепрозории больного, и подстреленного европейской пулей чернокожего, и поруганную, изнасилованную женщину. Благоговение перед солнцем, небом, перед природой, перед космосом и перед Творцом, который в центре мироздания — это грандиозное мировоззрение, которое, к сожалению, практически отсутствует в нашей среде.
И христианство, и ислам порицают язычество. А православие не отвергло язычество, оно его обняло, прижало к своему сердцу, оно языческую веру преобразило, не истребив его таинственной сущности и энергии. Оно включило его в число своих праздников, своих молитв, своих верований. И обряд при посадке дубов, игра, которую затеяли наши дорогие хозяева, — это театр, где современные женщины спели языческие ритуальные песни.
В этих песнях проступило младенчество — человечества, славянства. А преподнесённые нам хлеб-соль — это преподнесённое в дар солнце. И каждый саженец освящен этой влагой — любовью. Посадка нами дубов — это не простой акт лесоводства. Каждый из нас ушел в это древо и таким образом сохранился. И когда нас не будет на земле, и, может быть, наши потомки забудут нас, сотрутся наши имена на могильных камнях, эти дубы будут нам памятником. Станут рассказывать своим детям — желудям, акт сотворения их. Сегодня мы пережили удивительное, мистическое деяние.
А возможно ли преображение машины, одухотворение человека, живущего в природе, создание симфонии между желудем и ядерной бомбой? Или мы настолько еще слабы и наполнены борьбой, неприятием, ненавистью, что эта рассеченность не будет преодолена? Но если она не будет преодолена, то не известно, кто первый взорвется — бомба или желудь, и кто истребит обезумевшее человечество. Может быть, желудь его истребит.
Я однажды высказал парадоксальную мысль, что в год, когда в пожарах горели леса, и вслед за этим пошли ледяные дожди, которые свалили леса и высоковольтные мачты, Путин двинулся в мистический, языческий поход. Он приезжал на реки, доставал из них рыб, целовал их, что-то им шептал и опять отпускал в потоки. Обнимал полосатых уссурийских кошек. Он полетел, возглавляя осенний полет стерхов. Может быть, президент вымаливал прощение у природы за вред, который мы ей нанесли. Прощение за отравленный Байкал. Ведь Байкал — это верховное божество русской природы. Природа, если мыслить категориями сказочными, управляется верховным божеством — Байкалом. Мы его отравили, невзлюбили, перестали понимать его таинственную космическую сущность. И вот Путин ездил по России и вымаливал прощение. Но, видимо, не вымолил, потому что и ныне бушевали пожары.

Виктор ГРИШЕНКОВ, директор Национального парка "Угра".
Кстати, рядом — ракетная дивизия, баллистические ракеты на боевом дежурстве стоят. Поэтому у нас гармоничное сочетание желудя и атомной бомбы.

Шамиль СУЛТАНОВ, востоковед.
Человек — это дитя природы. И когда человек с человеком общается, он общается и через своё природное. В мире столько насилия, столько злого в отношениях, столько войн, потому что абсолютное большинство людей уничтожили природное в себе. А когда человек уничтожает это природное, он превращается в скотину. И многие — вроде бы люди, ходят на двух ногах, разговаривают, но в силу отсутствия в них духа природы превращаются в скотов. А скоты и ведут себя как скоты: перегрызают друг другу горло, убивают.
Наличие природного в себе — очень важный момент для гармонизации. Не может быть справедливости — социальной, божественной — если человек убивает в себе природное. В исламе сказано: Бог дал вам, людям, деревья, природу, животных, чтобы вы повелевали. Повелевать в арабском языке — это познавать. То есть повелевать над природой — познавать природу. Если ты не познаешь природу, природное в себе, никогда не узнаешь её и себя, останешься чужим сам себе, даже врагом.
Повелевать не значит доминировать, уничтожать, поджигать. А люди, которые ныне сознательно поджигают леса, хуже, чем скоты. Потому что не только уничтожили природное в своей душе, но запустили туда нечто кошмарное, и в силу этого обречены. Люди, поджигающие леса, поджигают себя.
Есть суфийская притча. Ехал хан, навстречу ему юродивый. Хан спрашивает: "Откуда ты идешь?" — "А я, — говорит, — в ад ходил". — "Зачем?" — "Мы хотели костер разжечь, еду приготовить, а огня нет. Я ходил в ад, чтобы взять огонь". — "Ну и, — усмехаясь, говорит хан, — дал тебе владыка огонь?" — "Нет. Он сказал: "У нас огня нет, каждый к нам приходит со своим огнем".
Мы внутри природы находимся, и природа не очень нуждается в нашей любви, это мы в ней нуждаемся. Каждый гражданин России за свою жизнь должен посадить тысячу деревьев. Тогда он патриот. А если он тысячу раз прокричал: "Я патриот!", — но ни одного дерева не посадил, а сжег десять, то он враг России.
Валерий НОВИКОВ, первый директор Национального парка "Угра".
Наш национальный парк был образован в 1997 году. Главная наша гордость — леса. Они в хорошем состоянии до сегодняшнего дня, потому что всегда охранялись. Ещё со времен Ивана Грозного здесь был заповедный режим, земли входили в систему так называемой Заокской оборонительной черты. Относительно непроходимые леса, болота, реки представляли естественную преграду, которая препятствовала проникновению крымчаков южного ханства, которые Москву в свое время жгли нещадно.
В XVI и в XVII веках здесь были укрепления, специальная стража, особенно охранялись дороги: стояли крепости, осуществляли пограничный, таможенный режим.
А когда надобность в засеках пропала, Петр Первый передал эти леса Тульскому оружейному заводу. Завод их оберегал, и по-прежнему они сохранялись в заповедном режиме. Сегодня у нас около 4 тыс. гектаров старовозрастных — до 250 лет — широколистных лесов: дуб, ясень, клен, вяз, липа. Таких лесов в Европе практически не осталось: всего 2% от первичной площади их распространения. Они сохранились у нас в Калужской области (в парке и в соседнем заповеднике), в Беловежской пуще в Белоруссии и в польской части Беловежской пущи.
Конечно, трудно удержать человечество от развития, прогресса. И оно давит природу. Но есть рычаги и способы, позволяющие не загубить то, чем мы владеем. Нужно уметь и использовать, и сохранять — баланс найти. В мире его находят. И мы ищем. В России создана система заповедных, особо охраняемых природных территорий, куда входят парки и заповедники — их больше 150. Они составляют не очень большую часть от общей площади страны — лишь 2-3%. В цивилизованных странах процент — до 10-12%. И у нас поставлена задача — до 2020 года выйти на 8% — есть программа развития ОПТ в России.
Надо уметь сохранять и прекрасные девственные уголки природы, чтобы их не затронула безудержная цивилизация, сохранять наши традиции. Ведь посмотрите, что происходит с деревнями, которые осваиваются дачниками. Возьмем реку Жиздру. По ней стояло много деревень. Деревенские охотились, ловили рыбу — и всем хватало. Сейчас рыбы почти не осталось, несмотря на жесткий режим, который осуществляет парк.
Деревни раньше прятались — это старый инстинкт сохранения. А вот я недавно проплыл по смоленской Угре. Уникальная природа вокруг. Там были деревеньки старенькие, традиционные, которые не видны с берега. Сейчас двух-трехэтажные замки, двухметровые заборы вдоль реки…
И какое счастье, что мы в 1997 году создали на Угре национальный парк. И на Угре этого не будет — одной большой деревни вдоль реки.
Необходимо, с одной стороны, развиваться, так уж устроено человечество. С другой стороны, поддерживать традиции. Баланс необходим, и чтобы его сохранять, нужно людей воспитывать.

Александр ПРОХАНОВ.
Великие русские мыслители, философы создали представление об автотрофном человечестве, которое живет в замкнутом цикле. Оно, потребляя, все и воспроизводит. Создать такие циклы чрезвычайно сложно или даже невозможно. Но важно, что русское сознание думает об этом. В марсианском проекте, к примеру, разве без идеи автотрофного человечества обойтись? И наш разговор, опираясь на сегодняшнюю реальность, заглядывает за горизонты возможного.

Виктор ГРИШЕНКОВ.
Первый заповедник — Баргузинский в Забайкалье — появился в России в конце 1916 — начале 1917 годов. В 2017 году — 100-летие заповедной системы в России. Нас опередили американцы: первые особо охраняемые природные территории, а именно Национальный Йеллоустонский парк — создали в 1872 году. Но заповедников у них никогда не было. Заповедники — это изобретение российское, и это наша гордость. В России 102 заповедника, они включают миллионы гектаров земель. У нас есть своя школа. Но мы и обмениваемся опытом с коллегами из национальных парков Европы, Америки, Африки, Австралии.
Национальные парки — это универсальная форма охраны природы, потому что мы здесь охраняем, с одной стороны, а с другой, создаем условия, чтобы люди посещали эти территории, учились видеть историю, хранить и понимать природу. При этом допускается хозяйственная деятельность. В границах этого парка 54% земель не изъяты из использования — это сельхозугодья. Там должны быть поля, покосы, иначе все зарастет, потеряется ландшафт, потеряется родной пейзаж.
На входе в Йеллоустонский парк написано: "Для блага и удовольствия народа". У Национального парка задача — охрана природы, охрана историко-культурного наследия и создание условий для регулируемого отдыха и туризма. Совмещение, казалось бы, прямо противоположных задач.
А заповедник находится в строгом режиме охраны, который препятствует какой-либо хозяйственной деятельности. Природа должна жить естественно, в нее не должен вмешиваться человек. Оттуда нельзя вынести гриб, желудь, нельзя сломать ветку.
Но сейчас мы ищем компромиссные варианты, и какие-то части заповедников предусматриваются для экскурсионного — строго по линейным маршрутам — посещения.

Александр АГЕЕВ, генеральный директор Института экономических стратегий Отделения общественных наук РАН.
В Швейцарии есть парк "Мон-Репо", где жил Жан-Жак Руссо. При входе цитата из Руссо: "Всю жизнь свою я занимался тем, что читал и писал книжки и статьи. Как я был неправ. Как теперь я люблю природу, эти цветы, эти деревья". И парк на берегу Женевского озера наполнен деревьями, которые он посадил. Вот итог жизни великого энциклопедиста, писателя. Он только к концу жизни понял, что такое природа. У нас есть возможность опереться на опыт Руссо и сделать это гораздо быстрее.
Мне кажется, в нашей стране мы еще слишком заражены тургеневским Базаровым — "Природа — мастерская, человек в ней работник". Конечно, благодаря этому мы создали и щит, и меч, и, к счастью, при этом не угробили всю природу.
Важно учитывать мировоззренческие нюансы. Недавно мы собрались и запели песню "Степь да степь кругом". Среди нас был батюшка, отец Александр. Когда песня закончилась, он говорит: "Неканоническая какая-то песня". То есть почему-то Русь языческая воспринимается как нечто ужасное. Но ведь это была своего рода подготовка — младенчеством можно назвать. В те времена Русь на этой идеологии смогла обеспечить себе важные победы, защиту от разного рода варварства.
Мне довелось как-то быть в Бостоне, который мы представляем как большой индустриальный центр. Рядом с Бостоном есть национальный парк. И там некий экологический деятель в начале XIX века заложил полную экологизма традицию — построил домик под минимальные потребности… И американцы это чтут, они тоже любят экологию. Это та тематика, которая не по линии противостояния стран и народов, а взаимодействия. И наша задача — расширять пространство влияния.
Россия обладает самыми большими запасами природы. При этом мы производим меньше отходов, чем в Европе: на душу человека у нас приходится 2 кг в день, в Европе — 10. И наше природное богатство накладывает на нас ответственность.

Виталий АВЕРЬЯНОВ, доктор философских наук.
Да, ведь известно: Rockefeller Foundation состоит из сети фондов, которые финансируют огромный куст таких организаций. Кроме того, Рокфеллеры привлекают к этому большое количество миллиардеров. Есть клуб, где состоят Гейтс, Баффет, у которых идея экологизма сочетается с идеей радикального сокращения населения Земли, поскольку в основе этой идеологии лежит противопоставление природы и человека. Как будто бы природа и человек несовместимы! А рост человечества уподобляется раковой опухоли. Человек в этой конструкции получается абсолютным злом. И заметьте, абсолютным злом является не тот человек, который это говорит, а "низшая раса", другие народы. Якобы есть некое избранное меньшинство, "золотой миллиард". А в соответствии с рекомендациями создателей "глубинной экологии" на Земле должно остаться примерно 200-300 миллионов человек.
России, русской цивилизации необходима не просто своя школа, необходимо свое разработанное мировоззрение.
http://zavtra.ru/content/view/zapovednaya-rossiya/

Истории успеха

loading...